Skip to content

Вход — рубль, выход — два: почему Сбербанку будет сложно покинуть Украину

На минувшей неделе российский Сбербанк объявил, что нашел покупателей на свои активы в Украине.

Стать новыми владельцами украинской дочки Сбербанка планируют российский банкир Григорий Гусельников и белорусская частная компания российского бизнесмена Саида Гуцериева — сына одного из богатейших российских бизнесменов Михаила Гуцериева.

Однако эта сделка вряд ли понравится украинским претендентам на активы Сбербанка. К тому же, у Нацбанка будет немало поводов отказать потенциальным покупателям.

“Несладкая” сделка

Еще 19 января 2017 года в кулуарах Всемирного экономического Форума в Давосе глава Сбербанка РФ Герман Греф бегло сообщил, что Сбербанк не планирует покидать Украину в ближайшее время. “Пока нет, пока этот вопрос не стоит в повестке”, — ответил Греф на вопрос журналистов.

Греф лукавил. Вопрос уже давно стоял на повестке дня. На то время основным претендентом на покупку украинской дочки Сбербанка считался украинский бизнесмен, собственник бизнес-группы DCH Александр Ярославский.

На следующий день после заявления Грефа остановилась Липецкая кондитерская фабрика Roshen. В президентской корпорации объяснили, что это связано с объективными экономическими и политическими причинами.

По данным российского “Коммерсанта”, сделка по продаже Сбербанка сорвалась, когда в ее периметре появилась именно Липецкая кондитерская фабрика, по которой стороны не сошлись в цене. Издание сообщает, что украинская сторона оценила ее 250 млн долл при реальной стоимости не более 120-140 млн долл.

Банкир, ознакомленный с деталями сделки, подтвердил, что сделка развалилась из-за кондитерской фабрики президента. В то же время в периметр сделки фабрика попала не по инициативе украинской стороны. “Сбербанк сам предложил ее внести, так как является ее кредитором”, — добавил он.

После того, как сорвалась сделка с Ярославским, на горизонте появились Гусельников и Гуцериев, которые недавно объявили о приобретении Сбербанка.

Мяч на поле НБУ

Учитывая, что подобная сделка невозможна без одобрения регулятора, сейчас мяч находится на поле НБУ. Претенденты — состоявшиеся бизнесмены, вопросов к их финансовому состоянию у НБУ возникнуть не должно. Другое дело — их биографии.

Документы на приобретение существенного участия в Сбербанке от Гуцериева и Гусельникова все еще не поступали. Зато в Нацбанке уже, похоже, успели ознакомиться с творчеством Гуцериева-старшего. “Песни Гуцериева уже слышали?” — иронично спрашивает собеседник издания из Нацбанка.

Михаил Гуцериев — один из самых необычных бизнесменов России. К примеру, он пишет песни для Стаса Михайлова и Филиппа Киркорова.

Согласно рейтингу российского Forbes, Гуцериевы — самая успешная предпринимательская династия. Им принадлежат финансово-промышленная группа “Сафмар” и группа “Бин”. Последняя включает десятки различных активов — от пенсионных фондов до нефтяных компаний. По информации российских “Ведомостей”, она также входит в пятерку крупнейших землевладельцев.

Среди крупных активов — компании “Русснефть”, “Русский уголь”, банковская группа Бинбанк и десятки девелоперских проектов. В последнем рейтинге Forbes Михаил Гуцериев занимал 226 строчку с оценкой состояния 6,3 млрд долл. Например, самый богатый человек Украины Ринат Ахметов в том же рейтинге был на 359 позиции.

Еще семь лет назад Гуцериев был невъездным в РФ. В 2007 году его обвинили в незаконном предпринимательстве и уклонении от уплаты налогов. Три года он провел “в ссылке” в Лондоне, но вернулся и возобновил контроль над активами. Российские СМИ пишут, что о возвращении Гуцериева в РФ договаривался Греф.

“Люди из клана Гуцериева выглядят как органичная часть российского делового и политического ландшафта. Выполняют важные поручения, получают достойное вознаграждение. И это один из секретов стремительного роста группы в последние годы”, — так пишет о последней сделке Гуцериевых российский Forbes.

Второго покупателя в этой сделке — Григория Гусельникова — с кланом Гуцериевых связывает работа в Бинбанке, который принадлежит клану Гуцериевых. До 2010 года Гусельников работал вице-президентом Бинбанка.

После ухода он в качестве “отступных” получил маленький “Вятка банк”, дочернее учреждение Бинбанка. Банк располагается в Кирове, одно отделение есть в Москве.

В 2014 году Гусельников приобрел латвийский Norvik Banka. Этот актив продавался очень долго, но российскому бизнесмену он подошел. Сейчас учреждение входит в десятку крупнейших банков Латвии с активами 900 млн евро.

Фактически Гусельников является основным представителем по сделке от покупателей. Всю прошлую неделю представители Norvik Banka и он сам охотно комментировали сделку и рассказывали о мотивах покупки Сбербанка.

“Да, мы выходим, может быть, с более “жирного” рынка на, возможно, более бедный, но я считаю, что это более перспективный рынок. Вести предпринимательскую деятельность можно только в условиях свободной рыночной экономики, а когда право собственности в стране — не совсем право собственности, очень сложно там вести бизнес”, — говорил в комментарии “Громадське ТВ” Гусельников.

Собеседники издания, которые работали на банковском рынке РФ, отзываются о Гусельникове неоднозначно. “Он организовал круговую схему, выдав с Вятки кредит на Норвик, за который потом и выкупил обратно Вятку на баланс Норвика, поставив ее на баланс за 70 млн евро, хотя ее реальная стоимость в разы меньше”, — говорит собеседник. Сам Гусельников написал в СМС, что это ложь, на телефонные звонки не отвечал.

По словам собеседника издания, Гусельников давно пытался избавиться от Вятка банка. В 2015 году его покупателем должен был стать бывший владелец “Конверсбанка” Владимир Антонов.

Версии, почему Антонов не купил “Вятку”, отличаются. По данным источника, близкого к Антонову, он заплатил предоплату и ввел в банка своих членов в Совет директоров и своего председателя правления. Но потом Антонов обнаружил “дыру” и вышел из сделки.

В то же время, российский Forbes писал что сам Гусельников опасался будущего банкротства банка и репутационных рисков.

Сейчас Гусельников отрицает, что у “Вятки” были в тот момент проблемы. В то же время, в распоряжении ЭП есть документы, которые все-таки косвенно подтверждают, что из банка выводились средства.

В распоряжении издания также есть письмо глава Совета директоров “Вятка банк” Григория Гусельникова на имя руководителей финучреждений, в котором он признает, что сотрудниками банка выводились средства на подставных лиц, в том числе его родным братом Егором Гусельниковым, который был председателем правления.

Еще одним интересным фактом является то, что миноритарным акционером Norvik банка является Девон Арчер, которого Комиссия по ценным бумагам и биржам США обвиняла в обмане инвесторов, путем продажи фиктивных облигаций на сумму более 43 млн доларов.

Арчера на украинском рынке связывают с беглым экс-министром экологии Николаем Злочевским. Он еще в 2014 году был назначен в совет директоров компании Злочевского – Burisma. Собеседники издания описали Арчера как человека, который помогал Злочевскому “эвакуировать” капиталы из Украины после Революции Достоинства в 2014 году.

Днепровский след

“Я не удивлюсь, если в каком-то виде включится Коломойский потому что Гуцериев и Шишханов отжали у него московский Приват”, — говорит один из украинских банкиров.

В 2014 году московскую дочку Приватбанка — Москомприватбанк выкупил Бинбанк, но в принудительном порядке. Банк у Игоря Коломойского фактически отобрали.

Поэтому собственники группы “Приват” могут также использовать все методы, чтобы не допустить сделку, и нанести ответный удар своим оппонентам.

И косвенные признаки этому есть. Во-первых, в службе безопасности одного из банков журналисту ЭП рассказывали о “днепропетровском” следе в недавних протестах против российских банков.

Во вторых, новостной медиа-ресурс УНИАН, который принадлежит Коломойскому, одним из первых, со ссылкой на народного депутата Борислава Березу, сообщил о том, что латвийский Norvik banka выступит покупателем украинского “Сбербанка”.

Это произошло 6 февраля, то есть спустя всего пару недель после того, как развалилась “сделка Ярославского”, и за несколько месяцев до ее официального объявления.

“Чтобы минимизировать опасность запрета работать в Украине “Сбербанк России” меняет собственников украинского филиала. Украинский филиал “покупает” частный латвийский банк “Norvik bankа”, а по факту доверенные Кремлю бизнесмены”, — заявил тогда Береза.

На вопрос ЭП, откуда нардеп получил такую информацию за несколько месяцев до сделки, он отвечает обтекаемо.

“Я общаюсь с разными людьми, и ко мне достаточно часто стекается информация, которая недоступна в открытых источниках, я эту информацию получил, проверил, поэтому я об этом и написал”, — говорит Береза.

На вопрос о характере сделки Береза отвечает так: “Происходит практически перекладывание денег с одного кармана в другой. Чтобы вывести из под санкций этот банк происходит эта акция. Если она пройдет удачно, то все остальные активы РФ или близкие к Путину будут также выведены из под санкционного удара”, — отмечает Береза, добавляя, что НБУ обязан заблокировать эту сделку.

Обещать — не значит жениться

Сам Гусельников назвал сделку по покупке дочки Сбербанка “большой удачей”.

Большинство банкиров, вопреки бытующему мнению в Украине, что сделка — фронтирование интересов Кремля, считают, что это реальная сделка, при которой Гусельников избавится от ненужного ему актива в России и получит качественный банк на украинском рынке.

“Это вполне реальная сделка. Норвик — известный игрок на рынке, но я не исключаю, что у него есть некоторые спекулятивные мотивы. С ростом нашего рынка нынешние покупатели будут иметь большое искушение заработать на сделке, перепродав банк более крупным европейским игрокам”, — говорит член Украинского общества финансовых аналитиков Виталий Шапран.

Сбербанк, в свою очередь, сможет показать относительно “мягкий” выход с украинского рынка за счет того что возьмет по большой себестоимости себе на баланс “Вятку”. Загадкой правда остается то, чем заплатит Сбербанку Гуцериев.

Один из собеседников издания рассказал о том, что потенциальные покупатели ходили в НБУ “знакомиться”, и им один из зампредов предварительно заявил, что сделка может быть согласована.

Однако, мало кто сейчас верит что эта сделка дойдет до логического конца. Желание украинских бизнес групп заполучить русские банки по бросовой цене, специфическая для Украины биография покупателей и наличие сильных врагов в Украине сохраняют интригу относительно ее закрытия.

“У НБУ спектр возможностей практически неограничен. Формально по закону заявительный принцип: если за три месяца с даты полного пакета документов НБУ не запретил приобретение существенного участия, оно считается согласованным. Но на практике “под полным пакетом документов” можно понимать, что угодно. И регулятор может мурыжить покупателей месяцами: а вот тут неправильно, а дайте еще это…”, — констатирует зампред крупного банка на правах анонимности.

Александр Моисеенко

COMMENT ON: Вход — рубль, выход — два: почему Сбербанку будет сложно покинуть Украину

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *